Оковы и кандалы общественных институтов.

Действие происходит летним днем 1927 года в Чикаго, в невзрачной студии, где легендарная блюзовая певица в исполнении Виолы Дэвис записывает несколько песен со своими музыкантами. Гертруда Ма Рейни и ее группа — черные, менеджер и продюсер — белые, история разворачивается как серия столкновений за власть — творческую, финансовую, сексуальную — по мере того, как этот жаркий желтый полдень продолжается.

Джордж К. Вулф режиссировал адаптированную Рубеном Сантьяго-Хадсоном пьесу Уилсона, дебютировавшую на Бродвее в 1984 году. Только Ма является реальным персонажем; мы видим ее зубастую улыбку на мягкой черно-белой фотографии в финальных титрах. Замечательная Дэвис наполняет героиню утомительным величием: вот женщина, которая слишком многое в перипетиях жизни понимает, и устала от этого.

Голос низкий, походка тяжелая, размазанный, вспотевший макияж превращают ее лицо в маску с синяками, нет гламура, она главная, и на этот факт должна постоянно указывать окружающим мужчинам. Рейни знает, что белые боссы используют ее, но полна решимости петь по-своему и получать деньги на собственных условиях.

Чедвиг Боузман играет Ливи, юного корнетиста, жаждущего увлечь Ма более авантюрным джазом (он аранжировщик), его тянет к молодой спутнице Гертруды — девушке Дасси Мэй (Тейлор Пейдж). Оба занятия опасны, но парень бесстрашен. Боузман за 94 минуты выжимает из фильма целый роман; человек мечтаний и страхов, искусства и агонии, преследуемый травмой (которую он пересказывает в разрушительном монологе), преобразованный музыкой.

Мужчины на экране составляют разношерстную команду. Престарелый, метко названый Slow Drag (Майкл Поттс) — басист; уставший от мира философский Толедо (Глинн Турман) — пианист; Катлер (Колман Доминго) — тромбонист и неофициальный руководитель труппы. Все вышеперечисленные роли красиво исполнены, колченог называет этих людей «узыканты» они берут на себя большую часть первых действий. Рейни опаздывает на сессию, но узыканты с их добродушным дружелюбием не обеспокоены, они заточены в подвале, а возникшая непринужденная манера общения, по сути рабов этой чернокожей женщины, напоминает блюзовый джем-сейшн без музыки.

Вулф делает пьесу о социализации: нам дается контекст Великой миграции, когда миллионы темнокожих американцев направились на север из сельских районов Юга, и показана яркая, бессловесная сцена, в которой двое из них появившись в магазинчике, немедленно заставляют замолчать клиентов иного цвета кожи лишь своим присутствием.

К концу — быстрые полтора часа в экранизации — один человек мертв, а другой видит, что все его перспективы испарились, оставим за скобками то, что ему хотелось быть жертвой. На данный момент кино «Ma Rainey’s Black Bottom» пытаются выдать за мощное и острое напоминание о необходимости искусства, рассказ о порой ужасных ценах и о ценности людей, живых и мертвых, его создающих и разделяющих. «Блюз помогает встать с постели по утрам», — говорит нам исполнительница главной роли. «Вы встаете, зная, что вы не одиноки».

Фильм Netflix не претендует на широкие физические возможности коммерческой картины, и в этом нет надобности, ведь лента не ускользает от своих театральных корней и иногда чувствует себя подавленным ими.

Денис Лесник

Читайте также: