Допотопный и ветхозаветный

Нуар — неуправляемый зверь — термин, используемый для объединения дико разрозненных фильмов, разделяющих эстетическую философию от крутых криминальных драм 1930-х до мягких эротических триллеров 80-х и 90-х. Самые сильные двигатели жанра — это сомнительные дела, столь же стильно неряшливые, как прогнившее общество, которое их совершает. С одной стороны, «Аллея кошмаров» более респектабельна, без вкраплений корявого голоса за кадром и бесконечных ливней. С другой, мрак поражающий способностью увлечь вас и заставить вложиться в замусоренную сказку с чередой неприятных персонажей, во главе с аморальным, но приятным на вид главным гидом Бредли Купером.

Мертвый плод с большим циклопическим оком посреди лба, знает, что ждет нашего героя Стэнтона Карлайла, но не скажет об этом. Маринованное в банке существо по имени Енох с третьим глазом парит в состоянии между вымыслом и легендой, словно фатум — это самый мощный символ в фильме, полном кодов и загадок. Есть люди, униженные жизнью и удерживаемые в ней зависимостью, созревшие для эксплуатации, поскольку это Америка, они довольны своим положением и делают шоу для других. Весь мир — один большой карнавал, а мы просто метки, как говорят бродячие мошенники, которые так эффективно обдирают бедных деревенщин, и никто не застрахован от быстрой смены своего статуса. Такова суть великолепной, фантастически зловещей вялой, но гипнотической моральной басни о жестокой предсказуемости человеческой природы.

Глубоко кинематографичная, красиво освещенная, с безупречным дизайном история «Аллеи кошмаров» взята из романа Уильяма Линдси Грешема 1946 года — это произведение о психологических туннелях и витках судьбы, главный герой рискует заблудиться в них. Круговой символизм калейдоскопически манит внутрь интермедии, приоткрывая завесу над исчезающим искусством заблуждений и иллюзий. Простая и неизменная ритмичность продуктов людского обмана обязывает к определённому эмоциональному состоянию.

Итак, в последние годы Великой депрессии, решив начать жить с чистого листа, примкнув к передвижной ярмарке, Стэн знакомится с первоклассным ансамблем эксцентричных фигур, сплоченным сообществом изгоев-артистов. Их руководитель Клем (Уильям Дефо) просит помощи в поимке «человека-зверя» — одного из экземпляров своего балагана, рассказывает, как находит алкоголиков, обещая им работу, накачивает опиумом, чтобы те одичали, держит в клетке. В итоге посетителям демонстрируют прыгающее существо, напоминающее Голлума из «Властелина колец», откусывающее головы цыплятам в обмен на выпивку.

Хотя Карлайл даже не знаком со значением слова «щегольство», когда впервые ступает на новый путь, вскоре он оказывается прирожденным шоуменом, улучшая некоторые из номеров карнавала и завоевывая доверие окружающих. Умение лгать и манипулировать толпой обладает ужасной силой. За два года странствий с данным цирком подрастающий аферист изучает технику менталистов, пора выходить на новый уровень, вместе с возлюбленной отправляется в Нью-Йорк и запускает собственное шоу по одурачивания публики.

Гильермо Дель-Торо и соавтор Ким Морган предпочитают не указывать на прошлое персонажа, предлагая зрителям домыслить, почему и от чего он бежит. Талант читать характер с помощью словесных и визуальных подсказок, безусловно, является полезным инструментом, при просмотре мы не только можем сканировать мысли переданные на экран Купером, но и заглядывать в пустоту, туда, где должна быть душа этого образа. Амбиции — результат ненасытной жадности, но также и нечто большее: чувство гордости, отчаянная потребность доказать, что он такой необыкновенный, как сам утверждает. Сказать, что нисходящая спираль проходимца кажется неизбежной, даже ограниченной, значит придираться не столько к сценарию, сколько к фаталистическим правилам жанра к которому принадлежит лента.

Эта спиритическая шарада управляется с решающим участием Лилит Риттер (Кейт Бланшетт). Во второй части рассказа, она — настоящая роковая женщина согласно всем канонам меняет судьбу героя. Как актриса, Кейт дает «Аллее кошмаров» зловещий толчок энергии и эталон элегантности, выделяется заведомо дьявольскими жестами, явно наслаждается кошачьим магнетизмом типажа и умеет придать своему профилю изящество греческой статуи. Последующий танец власти между этими двумя мастерами-манипуляторами ставит «Аллею кошмаров» в один ряд с классикой мирового кино-противостояния полов. И в соответствии с циничной сущностью нуара, обе стороны показаны одинаково коррумпированными. Вывод: оцените сверхъестественную способность Бланшетт превзойти свои собственные золотые стандарты. Она просто лучшая.

Стэнтон напивается силой, которую он чувствует, убеждая богатых пожилых людей в том, что может общаться с загробной жизнью и дать им шанс искупить грехи. Чем дольше Лилит взаимодействует с ним, тем больше она жаждет крови, постепенно высасывая из красивого шарлатана его слабую уверенность в себе. Эпизоды сеансов тет-а-тет в роскошном офисе очень захватывающие, опасная женщина не только не уступает, но и превосходит оппонента в предприимчивости и жажде наживы. И вот кто же будет одурачен?

Гипнотическая картина с ее напряженным медленным развитием сюжета и заманчивой атмосферой увлекает зрителя своей саморазрушительной ведущей ролью. Остальные просто ужасные, очаровательно отвратительные личности — хищники, мошенники, убийцы, воры, а в некоторых случаях — комбинации вышеперечисленного, что делает их интересными.

Необузданная жадность вбрасывает Стэна в круг ада, порожденного его предрасположенностью стремиться к большему, чтобы заполнить пустоту. Как бы то ни было, финал, хотя и преднамеренно предсказанный, звучит как огромная трагедия. Стэнтон бродяжничает по стране, от безысходности, он пытается устроиться менталистом. Владелец еще одной ярмарки предлагает ему «временную работу» в качестве «человека-зверя», и потерявший свой статус, жалкий мужчина, одновременно плача и смеясь, соглашается.

«Аллея кошмаров» — поучительная история, аллегория амбиций, высокомерия и отчаяния. Как бы далеко Стэн ни поднялся по лестнице высшего общества, вы знаете, что он упадет. И, как и в случае с «человеком-зверем», сначала мы задаемся вопросом: «Кому интересно смотреть на такое?», а затем наблюдать за ним нам самим доставляет определенное извращенное удовольствие. Образ урода сочетает в себе ужас, американское разочарование и сердце тьмы, которое Купер способен пробудить в своих кристально-голубых глазах. И было бы трудно представить себе более запоминающегося проводника в этот мир, чем Бредли, чье задумчиво-мрачное, бешеное выступление отражает реализацию и разложение американской мечты одного человека. Он претерпевает поразительную трансформацию, вызывающую притяжение, отвращение, жалость и, что особенно тревожно, спазм узнавания и противопоставления. По правде говоря, Стэнтона Карлайла следует забыть, постарайтесь выкинуть его из головы.

Готовы ли вы платить хорошие деньги только за то, чтобы чувствовать себя выше увиденного в клетке фрика?

Денис Лесник

Читайте также: