Омерзительно переносящий болезнь

Мэнсон на обложке выглядит как гибрид Энни Леннокс и Носферату, так и хочется сказать, как колченог. Это знак. В середине 90-х он был действительно разрушительной культурной силой. Консервативная христианская Америка боялась и презирала музыканта, набиравшего популярность, делая себя прославленным экзистенциальным дамокловым мечом для общества.

Хотя дни, когда ММ шокировал мир провокационным сочетанием диковинных нарядов и темных псевдо-философских размышлений о наркотиках религии, сексе и насилии на канале MTV уже давно прошли, возможно, именно в таком обезоруженном Мэрилине есть потребность в наши неопределенные времена. В 2017, когда угрозы безопасности часто бывают неожиданными и жестокими, ободряюще знакомое и безобидное творчество американца радует душу.

Десятый лонгплей не отличается от стандартной лирики Великого и Ужасного. С детской улыбкой и всей ранимостью второкурсника он говорит нам: «Если ты хочешь драться, я буду сражаться с тобой. Если — трахаться, я буду трахать тебя”.

Ужасы последних лет легко затмевают записанное шок-рокером в прошлые годы. Теперь он берет начало в сладостных воспоминаниях о вашей приязни или отвращении к нему.

Вот вернулся, возомнил, что безумнее и темнее, чем когда-либо. Хочет голодно копаться под ногтями общественности и срывать лицемерные, гнилые струпья. Увы. В ретроспективе есть что-то странное, ранние релизы когда-то считались настолько опасными, что их обвиняли в резне в средней школе Колумбины — как будто, один человек, размазывающий карандаш для глаз и кричащий об антихристе, мог заставить пару подростков убивать?

Сейчас легче видеть, что Мэнсон просто вспахивал нетронутую целину токсичности.

Двадцать первый век уменьшил и ведет к полной потере власти Мэнсона над умами. Heaven Upside Down это подтверждает и в текстах, и в музыке.

Денис Лесник

Читайте также: