Нам нужна ваша поддержка

В тревоге редко получишь удовольствие, за исключением прецедентов, когда разумный кинорежиссер может смахнуть ее с достаточным количеством блестящей пыли, чтобы завлечь зрителя.

«Последняя капля» — легкое кино, прошедшее сквозь призму сценариста Софии Копполы. Умно, ласково, мило и минималистично по натуре. В отчетливо комедийном шедевре Софии тихий приземленный фокус — отличительная черта. Немногие режиссеры позволяют прочувствовать внутреннюю жизнь женщины. Ее образы слабого пола не кричат о своих трудностях (хотя в этом нет ничего плохого). Героиням присущи сложность, меньше диалогов, чтобы раскрыть роль с помощью остальных актеров.

В данном случае Билл Мюррей — импульс движения. Персонаж учтивого нью-йоркского человека эпохи Возрождения создан для конкретного исполнителя. Феликс — арт-дилер и путешественник, полный знаний странных фактов, невозмутимый, остроумный обожающий папа и дедушка, способный легко заполучить доступ к личному пространству, а еще признать ошибки, но исключительно собственным мошенническим способом. Ключевой ингредиент химии с дочкой — Джонс никогда не позволяет Мюррею оказываться в центре внимания.

Здесь нет мучительной драмы и грандиозного откровения. Построено все на непоколебимом мастерстве Мюррея, а откровенное сияние Джонс служит фоном. Как и во всех картинах Копполы, имеет значение многослойность деталей, наращивание хитрых, но не второстепенных наблюдений, образующих единое целое, как штриховые мазки на живописи. Слегка газированная повесть об опасности попыток повернуть вспять, демонстрирует, что быт хочет питаться плывущими по течению.

Сюжет основан на небезосновательном женском страхе. Забавно наблюдаем утомленным взором за дискомфортом Лоры, она — символ эгоцентризма богатых жителей Нью-Йорка. Отец — дьявол на плече дочери, нашептывает на ухо, что все мужчины такие же ненадежные, как и он, побуждает принять идею, что семья и возбуждение взаимно исключаемые понятия и ее супруг неверен. Старик надеется оправдать себя и если предположение верно, то его ребенок поймет, почему родитель так и не остепенился и сразу перескочил с «бездетного» на «крутого деда». Взяв на себя ответственность за семейную дилемму из-за возражений Лоры, папочка сначала предлагает стандартные следственные действия, такие как проверка телефона Дина. Но когда это не дает убедительных результатов, он убеждает, что ситуация требует серьезной детективной работы.

Сценарист-режиссер уравновешивает неодобрение и безропотное восхищение тем, что Феликс владеет Нью-Йорком — да и вообще всей планетой как своей игровой площадкой. Манхэттен старичка яркий и захватывающий, он скользит по классическим барам и сбегает от пробок с легкостью. У него есть склонность к абсурдному сексизму (один из лучших моментов показывает убеждение, что он становится глухим только к голосам женщин) и не скрывает ликование перед перспективой доказать неверность зятя.

Неповторимые суждения мистера Ф о мужских и женских архитипах очевидны в сцене с подверженными его шарму внучками, он учит их тасовать карты и блефовать. На протяжении всего сценария Коппола элегантно задает вопросы о способности мужчин хранить верность и о компромиссах, ожидаемых от противоположного пола, чтобы брак работал.

Замечаем комичные банальности повседневности, неловкость неестественного разговора или образ ошеломленной матери, пытающейся вздремнуть при солнечном свете, такой рисунок может создать только действительно опытный мастер. А сложность долгосрочных отношений — как отцовских, так и супружеских — не может быть по-настоящему уловлена, а только прожестикулирована.

В «On the Rocks» так много всего, что можно полюбить, поэтому довольно просто упустить из виду финал, который, кажется, существенно не смягчает повествовательные проблемы. Коппола не узрела трагедии, нуждающейся в дефибрилляции, в своем исследовании брачных уз, но она нашла в Манхэттене Рим, сделала свою историю похожей на комедию Альберто Сорди, превратила ее в подлинно мифическую вещь — считаясь с этим фактом.

Колченог любит Софию за очаровательный взгляд на внутренности американского кинематографа и его места в мире. Результат на экране очень теплый и успокаивающий.

Денис Лесник

Читайте также: